Как известно, купить личную машину во времена СССР было очень тяжело. И это при том, что автомобили были дорогими.
Редакция
Если инженер получал, к примеру, 120 – 140 рублей «грязными», а самые простые «жигули» ВАЗ-2101 стоили 5500 рублей (без радиоприемника), то нетрудно прикинуть реальность такой покупки в расчете только на упомянутую зарплату. Однако же во всех месткомах – от НИИ до прочих бюджетных организаций – заявления сотрудников с просьбой выделить для покупки автомобиль, распределяемый «сверху», лежали толстыми пачками. Мечта о своей машине пересиливала любые доводы рассудка – мол, одолжим где-нибудь, а там видно будет…
Были и другие парадоксы. Казалось бы, при отсутствии в кармане нужной суммы логично ориентироваться на машинку попроще и подешевле: грубо говоря, на «Запорожец». Но известен забавный факт: при выделении на предприятие нескольких автомобилей в первую очередь разбирались самые дорогие из них. А те, что подешевле, доставались «невезучим». Вне конкуренции всегда котировалась «Волга», особенно с переходом от модели ГАЗ-21 на ГАЗ-24. Если ГАЗ-21 еще воспринималась как соплеменница москвичей и запорожцев, то ГАЗ-24 быстро перешла в разряд сверхдефицитных товаров и стала продаваться только по особым спискам, утверждаемых в министерствах. Но именно о такой машине мечтали все.
Почему? Основных причин – несколько.
Приобретаемый автомобиль должен был использоваться, как правило, во всех ситуациях – от коллективного выезда с семьей и пожитками на дачу и с дачи до самостоятельной перевозки мебели, мешков с картошкой, а то и навоза… При таком подходе машина с большим салоном и багажником всегда имеет преимущество перед остальными.
Следующая причина – надежность. В те времена газовские машины действительно были символом «неломаемости» – во многом потому, что только они круглогодично использовались в таксомоторных парках. Они наматывали сотни тысяч километров на одометры, при этом, понятное дело, какого-либо кропотливого уходы и осблуживания они не видели. «Государева» машина – это ничья машина. А в своих руках она должна была стать бессмертной…
Еще один довод – престиж, причем двойной. Обладатель 24-й Волги гордился не только тем, что ему вообще разрешили купить подобную машину, но также и тем, что доходы позволяли ему это сделать.
Наконец, еще одно обстоятельство – назовем его вложением средств. Во времена СССР цены на атрибуты автомира порой подскакивали, причем очень серьезно. К примеру, в 1979 году автомобили резко подорожали: вазовская «шестерка» с 7900 рублей поднялась до 9600 рублей, а «Волга» ГАЗ-24 с 9150 вознеслась до 15000 рублей! Те, кто копил на машину, что называется, по рублю, оставались ни с чем. И думали только об одном: ну почему я не занял у кого-то денег и не купил автомобиль вчера? Это было бы нормальное вложение средств. А там видно будет – разберемся…
Кстати говоря, всегда оставалась возможность загнать машину по цене, превышающей стоимость нового автомобиля. Сегодня это трудно осознать, но автодефицит устанавливал свои законы. Покупатели из южных регионов порой выкладывали за ту же Волгу суммы, во много раз превосходящие официальный ценник.
Таким образом, именно большая и дорогая машина была лакомым кусочком для каждого. Никакие доводы насчет прожорливости той же Волги в расчет не брались.