Зачем продавать что-то за рубеж, если самим не хватает? Во времена СССР такой вопрос звучал довольно часто – взять те же автомобили. Ответ тогда был простым: государству нужна валюта.
Редакция
В общем-то, и сегодня пожелания те же: чтобы закупать какой-то импорт, нужно вести экспорт. В частности, на экспорт идет сырая нефть. По данным Bloomberg, на середину июня среднесуточные объёмы ее морского экспорта достигали рекордных для 2026 года значений – около 4,1 млн баррелей в сутки. Среди ключевых направлений – Азия (в том числе Индия) и Турция.
С бензином и дизтопливом ситуация сложнее. С 1 апреля до 31 июля действует запрет на экспорт бензина для всех участников рынка, кроме производителей, выпускающих более 1 млн тонн в год. Для трейдеров, нефтебаз и НПЗ меньшей мощности вывоз бензина запрещен. А в середине июня вице-премьер Александр Новак заявлял, что правительство рассматривает возможность полного запрета на экспорт дизтоплива для производителей на несколько месяцев, чтобы насытить внутренний рынок. Однако, по итогам совещания 26 июня, решение отложили: власти взяли паузу, чтобы понаблюдать за ситуацией. Сейчас экспорт дизеля разрешен только самим производителям (НПЗ), трейдерам же вывозить его запрещено.
В целом нужно признать, что злого умысла касательного ненужного экспорта все-таки нет. Часть топлива всегда выгоднее продавать за границу хотя бы потому, что на мировом рынке цены на бензин и дизельное топливо часто выше, чем внутри страны. Для нефтяных компаний и трейдеров это сильный стимул продать партию за границу, даже если внутри страны есть серьезный дефицит. Простому автомобилисту понять такую логику почти невозможно, но реалии таковы. Дело не в том, что компании сознательно хотят оставить страну без топлива – просто в конкретной ситуации (сезонный рост спроса, сбои в логистике, более выгодные внешние цены) экспорт становится более привлекательным вариантом, и рынок реагирует соответственно.
Бардак? Для автовладельца – да, для предпринимателя – обычный бизнес.
Есть еще один нехороший нюанс. Во все времена нашу экономику ругали за то, что она предпочитает гнать на экспорт сырье, а не готовую продукцию. Это, к сожалению, верно и сегодня. Нефть продать проще, чем бензин. Исходя из этой логики, можно договориться до того, что аварии на НПЗ не очень-то кого-то и волнуют: починим, мол. А экспортная нефть течет по своим трубам, куда нужно – эти потоки хорошо охраняются. По сообщениям Reuters, Россия в июне может вывести экспорт нефти через западные порты на рекордный уровень: рост поставок связан с перераспределением сырья после ударов по нефтеперерабатывающим заводам и снижением внутренней переработки. В тот же день Reuters сообщило, что российский парламент одобрил налоговые изменения, которые должны помочь смягчить дефицит топлива. Среди мер агентство назвало послабления для производства топлива, перенос части модернизации НПЗ при сохранении налоговых льгот и механизмы поддержки импорта топлива.
А как же бензин? А бензин потом купим в какой-нибудь Индии – его там сделают из нашей нефти. А дефицит – это, как ни крути, для некоторых всегда неплохой способ обогатиться. Ведь, когда топлива полным-полно, на тебя начинает давить государство, пытаясь регулировать цены. А вот если его сильно не хватает, как сейчас, то сами собой возникают «временные» расценки – понятно, что они очень высокие. В выигрыше оказывается не страна с ее многочисленными мелкими потребителями, а те, кто, скажем так, близок к системе, располагает связями и умеет быстро ориентироваться в сложных ситуациях.
